Девора и Варак поют Отцу

Девора и Варак воспевают битву: наш Отец выступает из Едома, и горы трясутся; дороги пустеют; одни колена пришли, другие остались у своих кораблей. Иаиль благословлена. Песнь кончается матерью Сисары, которая всё ещё смотрит в окно и считает добычу, что никогда не придёт.

Глава 5.

В тот день Девора и Варак, сын Авиноамов, воспели песнь сию: «Когда вожди начальствуют в Израиле, когда народ добровольно отдаёт себя — прославляйте нашего Отца! Слушайте, цари! Внимайте, князья! Я, я буду петь нашему Отцу; буду воспевать нашего Отца, Бога Израилева. Наш Отец, когда выходил Ты от Сеира, когда шествовал Ты от земли Едома, земля трепетала, небеса изливались, облака изливали воду. Горы тряслись пред нашим Отцом, Тем, Кто на Синае, пред нашим Отцом, Богом Израилевым. Во дни Самегара, сына Анафова, во дни Иаили опустели дороги, и путники ходили окольными тропами. Прекратилась жизнь в селениях Израиля, прекратилась — доколе не восстала я, Девора, не восстала я, мать в Израиле. Избрали новых богов; тогда война пришла к воротам. Не видно было ни щита, ни копья среди сорока тысяч в Израиле. Сердце моё — к вождям Израиля, которые добровольно отдали себя среди народа — прославляйте нашего Отца! Вы, ездящие на белых ослицах, вы, сидящие на попонах, и вы, идущие по дороге, — поведайте об этом! Громче голоса разделяющих стада у водопоев, там воспевают праведные дела нашего Отца, праведные дела Его селений в Израиле. Тогда народ нашего Отца сошёл к воротам. Воспряни, воспряни, Девора! Воспряни, воспряни, воспой песнь! Восстань, Варак! Веди пленников твоих, сын Авиноамов. Тогда уцелевшие сошли к знатным; народ нашего Отца сошёл ко мне против сильных. От Ефрема пришли те, чьи корни в Амалике, за тобою, Вениамин, с сородичами твоими; от Махира сошли вожди, и от Завулона — несущие жезл начальника. Князья Иссахаровы были с Деворою; да, Иссахар был верен Вараку, устремляясь в долину по следам его. В уделах Рувимовых было великое испытание сердца. Зачем ты остался среди овчарен, чтобы слушать свирели у стад? В уделах Рувимовых было великое испытание сердца. Галаад остался за Иорданом. А Дан, зачем он медлил у кораблей? Асир сидел неподвижно у берега морского, оставаясь в своих пристанях. Завулон — народ, обрёкший душу свою на смерть; и Неффалим — на высотах поля. Пришли цари и сразились; тогда сразились цари Ханаанские в Фаанахе, у вод Мегиддонских, но не унесли ни серебра, ни добычи. С небес сражались звёзды; с путей своих сражались против Сисары. Поток Киссон унёс их, поток древний, поток Киссон. Шествуй, душа моя, в силе! Тогда загремели копыта конские — от скачки, скачки могучих коней его.

«Прокляните Мероз, — сказал Ангел нашего Отца, — горько прокляните жителей его, ибо не пришли они на помощь ему, на помощь нашему Отцу против сильных». Да будет благословенна между женами Иаиль, жена Хевера Кенеянина, между женами в шатре да будет благословенна. Воды просил он, она подала молока; в чаше, достойной знатных, принесла ему сливок. Рука её потянулась к колу шатровому, правая рука её — к молоту работника. Она поразила Сисару, размозжила голову его, разбила и пронзила висок его. К ногам её склонился он, пал, лежал неподвижно; к ногам её склонился он, пал. Где склонился, там и пал — мёртвый. В окно смотрела мать Сисары; из-за решётки восклицала она: «Почему так долго не идёт колесница его? Почему медлит стук колесниц его?» Мудрейшие из княгинь её отвечают ей — да она и сама повторяет себе: «Не находят ли они и не делят ли добычу? — по девице, по две на каждого мужа, добыча из крашеных тканей для Сисары, добыча из крашеных тканей, богато вышитых, две одежды вышитые на шею грабителя?» Так да погибнут все враги Твои, наш Отец! А любящие Тебя да будут как солнце, восходящее в силе своей. И покоилась земля сорок лет.