Наш Первосвященник, воссевший на престоле

Всё держится на одной фразе: наш Первосвященник воссел. Он служит не в копии, а в подлинном святилище, и завет, Посредником которого Он является, — тот, что обещал Иеремия: законы, написанные в умах и сердцах, грехи, которые больше не вспоминаются, и все знают нашего Отца.

Глава 8.

Главное же в том, что мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах и есть служитель святилища и истинной скинии, которую воздвиг Отец, а не человек. Всякий первосвященник поставляется для приношения даров и жертв; а потому нужно, чтобы и у Него было, что принести. Если бы Он был на земле, то не был бы и священником, потому что здесь есть те, кто приносит дары по закону.

Они служат образу и тени небесного, как было сказано Моисею, когда он готовился совершить скинию: «Смотри, — сказано, — сделай всё по образцу, показанному тебе на горе».

Но ныне Иисус получил служение тем превосходнейшее, чем лучше завет, посредником которого Он является, ибо тот утверждён на лучших обетованиях. Ибо если бы первый завет был без недостатка, то не было бы нужды искать место другому.

Ибо, укоряя их, Он говорит: «Вот, наступают дни, — возвещает наш Отец, — когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет. Не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской. Ибо они не пребыли в завете Моём, и потому Я пренебрёг ими, возвещает наш Отец. Вот завет, который Я заключу с домом Израиля после тех дней, возвещает наш Отец: вложу законы Мои в мысли их и напишу их на сердцах их; и буду им Отцом, а они будут Мне детьми. И уже не будет учить каждый ближнего своего и каждый брата своего, говоря: «Познай нашего Отца», ибо все, от малого до большого, будут знать Меня. Ибо Я буду милостив к неправдам их, и грехов их не вспомяну более».

Говоря о новом завете, Он показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к концу.